Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава

Когда они свернули в переулок, О-Рэн, как будто ужаснувшись чего-то, схватила Макино за рукав.

— В чем дело? Ты ужаснулась?

Продолжая идти, Макино оборотился к О-Рэн.

— Мне показалось, что кто-то орет.

О-Рэн еще теснее прижалась к Макино и испуганно заглянула ему в лицо.

— Орет?

Макино тормознул и Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава прислушался. Но на невеселой улице не слышно было ничего, даже лая собаки.

— Померещилось. Кому тут орать?

— Померещилось, наверное.

— Может, из-за магического фонаря?

На последующее утро О-Рэн с зубной щеткой во рту пошла на галерею мыться. Там, как обычно, около уборной стоял заполненный жаркой водой таз с Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава 2-мя ручками.

Мертвый зимний сад смотрелся невесело. Пейзаж за садом и река, в какой отражалось облачное небо, тоже нагоняли тоску. Но стоило О-Рэн узреть этот пейзаж, как она, полоща рот, сразу вспомнила вчерашний сон, о котором уже успела запамятовать.

Ей снилось, как будто она совсем одна идет посреди черных Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава кустов и деревьев по узенькой тропинке, идет и задумывается: «Наконец-то мое желание реализовалось. Токио, сколько хватает глаз, перевоплотился в безлюдный лес. И сейчас я смогу в конце концов повстречаться с Кин-сан». Она проходит еще мало, и здесь вдруг откуда-то доносятся грохот пушек и винтовочные Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава выстрелы. В тот же миг небо в просветах меж деревьями становится багряным, как будто от пожара. «Война. Война...» О-Рэн бежит что есть сил. Но не может двинуться с места...

Ополоснув лицо, О-Рэн, стоя на коленях, спустила с плеч кимоно, чтоб вымыться до пояса. В это время что-то Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава прохладное задело ее спины.

— Ой!

Она не очень ужаснулась и искоса поглядела через плечо. Там, виляя хвостом, старательно облизывала собственный темный нос собачонка.

Через некоторое количество дней Макино пришел к О-Рэн ранее, чем обычно, и привел с собой Тамию. Тамия, служивший приказчиком в магазине, принадлежавшем известному поставщику двора, оказывал Макино Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава различные услуги, когда тот решил взять О-Рэн в содержанки.

— Как удивительно, правда? Стоило О-Рэн сделать для себя такую прическу, и в ней ничего не осталось от прежней.

Тамия протянул сидевшему против него Макино чашечку сакэ, на его лицо, немного изрытое оспой, падал броский свет лампы.

— Послушай, Макино Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава-сан. Причешись она как гейша либо куртизанка, эта перемена не кидалась бы так резко в глаза, правда? Ведь что было, то было, никуда не денешься...

— Эй, эй, потише, служанка хоть и подслеповата, но совсем не глухая.

Сделав такое предупреждение, Макино сам забавно захихикал.

— Непринципиально. Она все равно ничего Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава не усвоит, даже если и услышит... Правда, О-Рэн-сан? Ну и прошедшее на данный момент кажется дурным сном.

О-Рэн, не поднимая глаз, развлекалась с собакой, лежавшей у нее на коленях.

— Меня взял к для себя Макино-сан, и раз уж я согласилась на это, плохо мне было бы Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, если б все сорвалось, потому я так беспокоилась, пока мы не добрались до Кобэ.

— Да, по шаткому мостку пустилась ты в путь...

— Не нужно так шутить. Тайком привезти человека можно только раз.

Тамия испил залпом сакэ и поморщился.

— Но все, что есть на данный момент у О-Рэн, все Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава это только благодаря для тебя.

Макино собственной пухлой рукою протянул Тамии еще чашечку сакэ.

— Тронут твоими словами, тогда мне вправду тяжело пришлось. Вприбавок наш корабль попал в ожесточенный шторм... Помнишь, О-Рэн-сан?

— Да, я задумывалась, что все мы пойдем ко дну.

О-Рэн, наливая Тамии сакэ, с трудом Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава подлаживалась под общий тон разговора. Может быть, было бы лучше, если б корабль утоп... Ей даже такое пришло на разум.

— Ваше счастье, что все у вас так отлично... Но, Макино-сан, не может ли так случиться, что на данный момент, когда оказалось, что теперешняя прическа очень к лицу О Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава-Рэн-сан, она возьмет ну и опять изменит ее на старенькую.

— Захотит поменять, пусть меняет, ничего не поделаешь.

— Ничего не поделаешь, это правильно... И все таки разве она не взяла с собой ни 1-го старенького кимоно?

— Не только лишь кимоно, даже гребни и шпильки — все взяла с собой как Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава приданое. Сколько ни просил ее, брось,— нет, все взяла...

Макино внимательно поглядел в глаза О-Рэн, сидевшей у жаровни, напротив. О-Рэн, точно не слыша его слов, делала вид, как будто волнуется, вроде бы не остыл чайник.

— Это прекрасный шанс... Как ты считаешь, О-Рэн-сан? Давай выпьем Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава за то, чтоб как можно быстрее ты стала прежней.

— Неуж-то и ты вспоминаешь свои прежние привязанности?

— Видишь ли, коль скоро речь зашла о прежних привязанностях, то почему бы не вспомнить таких красавиц, как, к примеру, О-Рэн-сан...

На покрытом редчайшими оспинами лице Тамии, который старательно цеплял Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава палочками картошку, появилась многосмысленная ухмылка.

Когда Тамия ушел, Макино поведал еще ничего не знавшей О-Рэн, что скоро он уволится из армии и станет торговцем. Как придет разрешение бросить службу, поставщик двора, у которого на данный момент служил Тамия возьмет его к для себя на приличное жалованье... Во всяком Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава случае, разговор об этом был.

— Тогда лучше переехать отсюда в дом попросторнее, правда?

Макино, сморившись, улегся прямо у жаровни и курил манильскую сигару, которую принес в подарок Тамия.

— Для чего, и этот дом очень велик. Нас ведь всего двое — я и бабушка.

О-Рэн старалась побыстрее скормить прожорливой собаке Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава остатки пищи.

— Ведь тогда я тоже буду с вами.

— Но у вас же есть жена.

— Супруга? С супругой я собираюсь развестись в самое последнее время.

И по тону, каким Макино произнес это, и по выражению его лица можно было заключить, что он не шутит, сообщая эту внезапную известие Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава.

— Лучше не делать зла.

— Тебя это не касается. Захочу — уйду, захочу вернусь,— это мне решать. И если поступлю плохо, то разве не я один за это в ответе?

Метнув в О-Рэн грозный взор, Макино отчаянно задымил сигарой. О-Рэн посиживала с печальным лицом, ничего не отвечая.

— И вот белоснежная Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава собака захворала... да, точно, как раз на последующий денек после того, как владелец приводил государя Тамию.

Так начала говорить о тогдашних событиях служанка О-Рэн моему товарищу, доктору К.

— Наверное, она кое-чем очень отравилась либо еще что-то в этом роде. Поначалу она целыми деньками, не поднимаясь, лежала у Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава жаровни и временами марала циновку. Госпожа, как малыша, обожала собаку и очень хлопотала о ней: поила молоком, давала лечущее средство. Чего здесь удивляться. И хоть удивляться нечего, все равно неприятно, правильно? А когда собаке стало совершенно худо, госпожа длительно разговаривала с ней.

Хотя я и произнесла: «разговаривала с Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава ней»,— по сути гласила, естественно, одна госпожа, и до глубочайшей ночи слышался ее глас, представляете? Позже стало чудиться, как будто собака отвечает ей человеческим голосом, так жутко было! А в один прекрасный момент вот что случилось: в тот денек дул сильный северо-западный ветер, меня посылали по делам, и когда я Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава возвратилась домой,— кстати, посылали меня к гадателю, который жил вблизи, чтоб он поглядел хворую собаку,— итак вот, меня посылали по делам, и когда я возвратилась домой, в гостиной — сёдзи кошмар как дребезжали — слышался глас госпожи. Я помыслила, что пришел государь, и заглянула в щелку меж сёдзи, а там Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава ни души — одна госпожа. Вприбавок тучи, которые гнал ветер, скрыли солнце, госпожа с собакой на коленях становилась то светлой, то черной. Представляете? Сколько лет живу на свете, а такового ужаса еще не доводилось переживать.

Когда собака подохла, госпожа так убивалась, а у меня, по правде говоря, камень Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава с души упал. И не только лишь я обрадовалась, хотя мне одной приходилось каждый денек убирать за собакой. Государь тоже, когда услыхал, что собака подохла, ухмыльнулся: избавились в конце концов от обузы. Как подохла собака? Пока мы с госпожой еще спали, она доползла до туалетного столика, ее вырвало кое-чем зеленоватым Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, здесь она и подохла. С полмесяца пролежала бездвижно у жаровни как бы в беспамятстве и вот пожалуйста...

Как раз в тот денек, когда О-Рэн должна была идти на рынок Ягэмбори, она увидела у туалетного столика бездыханную собаку. Собака, как и говорила служанка, лежала в зеленоватой рвоте Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава. О-Рэн издавна уже была готова к ее погибели. С прежней собакой она с живой рассталась навечно, с этой рассталась навечно с мертвой. Может быть, ей не судьба было иметь собаку... Эта идея вселила в сердечко О-Рэн тихое отчаяние.

О-Рэн присела у туалетного столика и без всякого выражения посмотрела Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава на мертвую собаку. Позже подняла глаза и поглядела в прохладное зеркало. В зеркале вкупе с ней отражалась и лежавшая на циновке собака. Внимательно всмотревшись в ее отражение, О-Рэн, как будто у нее закружилась голова, вдруг прикрыла лицо руками, и тихо вскрикнула.

Нос у собаки из темного стал вдруг Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава карим.

Новый год в доме содержанки был печальным. Хотя к воротам и был прикреплен бамбук[173], а в гостиной стоял столик с разложенными на нем знаками счастья и долголетия, О-Рэн в одиночестве посиживала у жаровни, рассеянно смотря, как белеет разлитый на сёдзи солнечный свет.

С того времени как Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава не стало собаки, на нее по вечерам нередко нападала тоска. В такие минутки О-Рэн с грустью задумывалась не только лишь о собаке, да и о том, живой либо нет тот мужик, также о том, каково на данный момент супруге Макино, которую она никогда в жизни не лицезрела. С того времени Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, видимо, она и начала мучиться галлюцинациями, при этом очень необычными...

В один прекрасный момент, когда она стала в конце концов засыпать, подол ее ночного кимоно показался ей особенно томным, как будто на нем кто-то лежал. Когда собачонка еще была живая, она нередко забиралась на одеяло... Такую же Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава приятную тяжесть испытывала О-Рэн и на данный момент. Она быстро поднялась с подушки. Но в свете лампы, не считая клетчатого узора на ночном кимоно, ничего не увидела...

Однажды О-Рэн причесывалась у туалетного столика, и вдруг за ее отражением в зеркале пробежало какое-то белоснежное существо Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава. Не обращая внимания, она продолжала расчесывать свои густые волосы. Белоснежное существо пробежало опять, сейчас в обратном направлении. Не выпуская гребня из рук, О-Рэн стремительно обернулась. Но в светлой гостиной никого не было. Наверное, снова показалось,— она оборотилась к зеркалу, но скоро белоснежное существо в 3-ий раз пробежало за ее Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава спиной...

В другой раз О-Рэн посиживала в одиночестве у жаровни, и вдруг ей послышалось, как будто кое-где далековато на улице ее кто-то зовет. Глас, смешанный с шуршанием листьев бамбука у ворот, послышался всего раз. Он, непременно, принадлежал тому мужчине, который всегда, даже сейчас, когда она переехала в Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава Токио, обладал ее сердечком. Затаив дыхание, вся напрягшись, О-Рэн стала прислушиваться. Сейчас милый ей глас слышался поближе, чем ранее. И вдруг он перебежал в лай, который принес сюда ветер...

В один прекрасный момент, внезапно проснувшись, О-Рэн увидела в кровати рядом с собой мужчину, который тут никак Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава не мог оказаться. Выпуклый лоб, длинноватые реснички,— при свете ночника видно было, что он ни капельки не поменялся. У левого глаза родинка — проверила даже это; вправду, рядом с ней лежал тот мужик. О-Рэн нисколечко не опешила, сердечко ее забилось от радости, и она, точно желая раствориться в мужчине, прочно Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава обняла его за шейку. Но глас разбуженного мужчины, недовольно пробормотавшего что-то, непременно, принадлежал, хоть это и было совершенно внезапно, Макино. И в этот миг О-Рэн увидела себя обнявшей за шейку Макино, от которого разило водочным перегаром.

Но не только лишь галлюцинации, действительность тоже преподнесла О-Рэн нечто Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава такое, что привело ее в смятение. Сразу после Нового года, когда еще не были убраны сосновые ветки, украшавшие вход, внезапно явилась супруга Макино, до которой дошли слухи о связи ее супруга с О-Рэн.

Когда пришла супруга Макино, служанки, к несчастью, не было дома: она ушла за Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава покупками. О-Рэн, напуганная голосом, попросившим разрешения войти, обессилев от испуга, покорливо поднялась и направилась в прихожую. Обращенная к северу решетчатая дверь проглядывала через украшавшие вход сосновые ветки — за ней бездвижно стояла, потупившись, ни кровинки в лице, дама в очках, кутавшаяся в поношенную шаль.

— Кто вы?

Спрашивая об этом, О-Рэн Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава интуитивно ощущала, кто эта гостья. Позже внимательно поглядела на жалкое лицо дамы с растрепавшимся пучком, смиренно сложившей руки под хаори из ткани в маленький набросок, какую носят обычно замужние дамы.

— Я...

Незначительно помедлив, дама, не поднимая головы, продолжала:

— Я супруга Макино. Меня зовут Таки.

— Ах так? Я...— запинаясь Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, проговорила О-Рэн.

— Не продолжайте, я все знаю. Вы так отлично заботитесь о Макино, примите самую искреннюю мою благодарность.

Дама гласила дружелюбно. В ее тоне, как ни удивительно, не было и намека на насмешку. Это-то и поставило О-Рэн в тупик, она не знала, что сказать.

— Сейчас Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава 1-ый денек Нового года, и, воспользовавшись этим, я решила обратиться к вам с просьбой.

— Какой конкретно? Если только это в моих силах...

О-Рэн, державшейся настороженно, казалось, что она додумывается, о чем речь пойдет. Но если гипотезы ее подтвердятся, отвечать придется длительно и тщательно. Когда же она услышала 1-ые слова, тихо Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава произнесенные все еще стоявшей потупившись супругой Макино, стало ясно, что она ошиблась в собственных догадках.

— Ну что вы, хоть я и произнесла «просьба», но имела в виду сущую безделицу... Мне кажется, что в скором времени Токио перевоплотится в лес — разрешите же и мне поселиться у вас на дому, как это Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава сделал Макино. Вот в чем, фактически, и состоит моя просьба.

Она гласила тихо и равномерно. По ее виду совершенно не было приметно, что гласит сумасшедшая. О-Рэн потрясли ее слова, и некое время она беспомощно смотрела на поникшую фигуру дамы, освещенную со спины.

— Ну потому что? Разрешите мне поселиться Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава?

О-Рэн, точно у нее отнялся язык, была не способен ответить. В некий момент дама, подняв голову, обширно раскрыла свои прищуренные прохладные глаза и через очки внимательно поглядела на нее,— О-Рэн ощутила себя так, как будто все происходящее привиделось ей в дурном сне.

— Что случится со мной, в Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава конце концов не имеет никакого значения, деток жалко, если меня изгонят из дому. Я понимаю, что доставлю вам много морок, но все таки прошу — разрешите поселиться у вас.

Сказав это, супруга Макино упрятала лицо в свою старенькую шаль и вдруг зарыдала навзрыд. Молчавшей О-Рэн стало неописуемо Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава обидно. Означает, наступит время, когда она сумеет повстречаться с Кин-сан. Как это отлично. Как отлично. Отдавшись этой мечте, О-Рэн как будто со стороны увидела себя, проливающую слезы на свое новогоднее платьице.

Прошло совершенно незначительно времени, и О-Рэн вдруг нашла, что в выходящей на север полутемной Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава прихожей она стоит одна,— неуж-то она не увидела, как дама ушла?

Когда в седьмой денек нового года, в праздничек «семи трав»[174]Макино явился в дом содержанки, О-Рэн поторопилась поведать, что к ней приходила его супруга. Но Макино, дымя манильской сигарой, слушал ее, как ни удивительно, совсем тихо.

— С вашей Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава супругой, по-моему, не все в порядке.— Взволнованная О-Рэн, нахмурившись, решительно продолжала: — Вы должны что-то немедля сделать, по другому может случиться неисправимое.

— Когда случится, и тогда буду мыслить. — Макино через сигарный дым, прищурившись, смотрел на О-Рэн.— Чем волноваться за мою супругу, побеспокоилась бы лучше о Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава собственном здоровье. В ближайшее время ты повсевременно хандришь.

— Что будет со мной — все равно...

— Совершенно не все равно.

Лицо О-Рэн затуманилось, и она замолчала. Но вдруг, подняв полные слез глаза, произнесла:

— Я вас прошу, ради всего святого, не кидайте супругу.

Пораженный Макино ничего не ответил.

— Ради всего святого, прошу вас Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава...— Стараясь скрыть слезы, она уткнулась подбородком в атласный воротник кимоно.— В целом свете нет человека, который был бы вашей супруге дорог, как вы. Не держать в голове об этом — так беспощадно. И в моей стране дама тоже...

— Хватит. Хватит. Все это я и сам отлично понимаю Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, так что незачем напрасно беспокоиться.

Макино, даже забыв о сигаре, уговаривал О-Рэн, как раскапризничавшегося малыша.

— Этот дом таковой сумрачный... Да к тому же тут не так давно сдохла собака. От этого у тебя и хандра. Если получится отыскать чего-нибудть подходящее, давай сразу переедем, согласна? Жить в таком сумрачном доме Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава... Ведь еще каких-нибудь 10 дней, и я оставлю военную службу...

— Вам необходимо сначала побеспокоиться о супруге...

Когда потом К. тщательно расспросил служанку, она так поведала ему о том, что тогда вышло.

— Теперешняя ее болезнь появилась еще в то время, и государю не оставалось ничего другого, как махнуть на это Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава рукою. В один прекрасный момент жена государя пришла к нам на Ёкоами,— я только-только возвратилась, меня посылали за покупками,— смотрю, моя госпожа молчком посиживает в приходуй... А прежняя госпожа зло так глядит через очки, в дом не заходит и только знай для себя бранится и бранится Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава.

Уж так мне неудобно было слушать, хоть и тайком, как поносят моего государя. Но выходить к ним, помыслила я, совершенно ни к чему. Я ведь лет 5 вспять служила у прежней госпожи, и если б она увидела меня, наверное, рассердилась бы еще более. Случись такое, было бы еще ужаснее, и я Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава решила не высовывать носа из-за фусума, пока древняя госпожа не наругается вволю и не уйдет.

А позже, когда та ушла, госпожа гласит мне: «Бабушка, только-только сюда приходила жена государя Макино. Пришла и слова отвратительного мне не произнесла, какой она неплохой человек». А позже со хохотом гласит: «Жаль, с Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава головой у нее неблагополучно. Она произнесла, что скоро весь Токио перевоплотится в лес».

Тоска О-Рэн нисколечко не рассеялась и после того, как скоро, сначала февраля, она переселилась в просторный дом на улице Мацуи в том же районе Хондзё. Целые деньки она проводила в одиночестве, в столовой, слушая, как булькает Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава в чайнике вода, и даже со служанкой не разговаривала.

Не прошло и недели после переезда в новый дом, как в один прекрасный момент вечерком нагрянул Тамия, кое-где уже значительно выпивший. Только-только севший за стол Макино, лицезрев собутыльника, здесь же протянул ему стоявшую рядом чашечку сакэ. До того Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава как взять ее, Тамия вытащил из-за пазухи, откуда выглядывала рубашка, банку консервов. Когда О-Рэн заполняла сакэ его чашечку, он произнес:

— Это подарок. Госпожа О-Рэн, это для тебя подарок.

— Какие же это консервы?

Макино, пока О-Рэн благодарила Тамию, взяв банку, стал ее рассматривать.

— Посмотри на этикетку Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава. Морской котик. Консервы из морского котика... Я слыхал, что у тебя меланхолия, потому-то и преподнес эти консервы. Они очень помогают до родов, после родов, от дамских заболеваний... Это я слышал от 1-го моего компаньона. Он-то и начал их выпускать.

Облизывая губки, Тамия переводил взор с О Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава-Рэн на Макино.

— Постой, разве морского котика едят?

Слова Макино вызвали у О-Рэн вымученную ухмылку, чуток тронувшую уголки рта. Но Тамия, размахивая руками, стал с жаром гласить:

— Едят. Очевидно, едят... Правда, О-Рэн? Морские котики достойные внимания животные,— стоит показаться самцу, и около него сразу накапливается до сотки Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава самок. Посреди людей такое тоже встречается — возьмем, например, Макино-сан. Он и лицом похож на котика. В этом все дело. Так что давайте выпьем за Макино-сан... бедного Макино-сан.

— Ну что ты болтаешь!

Макино невольно улыбнулся, правда, не очень забавно.

— Стоит показаться самцу... Послушай, Макино-сан, вправду котики Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава на тебя здорово похожи.

Тамия, — на его немного изрытом оспой лице появилась широкая ухмылка, — продолжал как ни в чем же не бывало:

— Как раз сейчас я услышал от собственного компаньона... от того, который выпускает эти консервы, что когда самцы этих самых морских котиков дерутся за самок... Ну хватит об этом Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, чем гласить о морских котиках, я лучше попрошу О-Рэн, чтоб она сейчас стала пред нами в собственном прежнем виде. Согласна? О-Рэн-сан. На данный момент мы называем ее О-Рэн-сан, но ведь это имя было выдумано, чтоб укрыться от жизни. А сейчас пусть она Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава воспримет свое истинное имя. Ведь О-Рэн-сан...

— Постой, постой, потому что же это они дерутся за самок? Ты поначалу об этом расскажи.

Макино, забеспокоившись, постарался уйти от небезопасной темы. Но итог против его ожидания вышел оборотный.

— Как дерутся за самок? Дерутся безжалостно. Но зато честно и открыто Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава. По последней мере, не получишь удара из-за угла, на который ты способен. Прости меня за откровенность. Я все болтаю, все болтаю, а пора бы умолкнуть... О-Рэн-сан, прошу тебя, выпей чашечку.

Под злостным взором побледневшего Макино Тамия, чтоб выйти из затруднительного положения, протянул чашечку с сакэ О-Рэн. Но Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава возмущенная О-Рэн, внимательно смотря на Тамию, не взяла ее.

В ту ночь О-Рэн встала с постели в четвертом часу. Выйдя из спальни на втором этаже и спустившись по лестнице, она ощупью добралась до туалетного столика. И вытащила из ящика футляр с бритвой.

— Макино. Сволочь Макино Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава.

Шепча это, О-Рэн вытащила бритву из футляра. Чуть осязаемо запахло бритвой, остро наточенной бритвой.

Сердечко ее вдруг всколыхнула обезумевшая злость. Злость, вспыхнувшая в О-Рэн еще в то время, когда бессердечная мачеха опустилась до таковой низости, что принудила О-Рэн себя продавать. Злость, сокрытая жизнью последних лет,— так скрывают морщины Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава под белилами.

— Макино. Черт. Лучше не созидать больше белоснежного света...

О-Рэн обернула бритву рукавом собственного броского нижнего кимоно и встала у туалетного столика.

Вдруг она услышала тихий глас.

— Не делай этого. Не делай.

Она невольно затаила дыханье. Видимо, приняв за глас тиканье часов, отсчитывавших в мгле Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава секунды.

— Не делай этого. Не делай. Не делай.

Когда она взбегала по лестнице, глас догнал ее. Остановившись, она стала всматриваться во тьму столовой.

— Кто тут?

— Я. Я. Я.

Глас, непременно, принадлежал кому-то из ее хороших друзей.

— Исси-сан?

— Да, это я.

— Мы издавна не виделись. Где же ты?

О-Рэн Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, точно все это происходило деньком, села у жаровни.

— Не делай этого. Не делай.

Глас, не отвечая на ее вопрос, без конца повторял одно и то же.

— Даже ты удерживаешь меня? Но разве не лучше умереть?

— Не делай этого. Он живой. Живой.

— Кто?

Последовало длительное молчание. Нарушаемое только неутомимым Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава тиканьем часов.

— Кто живой?

Безмолвие длилось еще некое время, но вот в конце концов глас произнес драгоценное ей имя:

— Кин... Кин-сан... Кин-сан.

— Правда? Если б только это оказалось правдой...

Подперев щеку рукою, О-Рэн глубоко задумалась.

— Но если Кин-сан живой и не приходит, означает, он не желает Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава встречаться со мной?

— Придет. Непременно придет.

— Придет? Когда?

— Завтра. Придет к Мирокудзи, чтоб повстречаться с тобой. К Мирокудзи. Завтра вечерком.

— К мосту Мирокудзи, да?

— К мосту Мирокудзи. Придет вечерком. Непременно придет.

Больше глас ничего не произнес. О-Рэн в одном нижнем кимоно, не чувствуя предутреннего холода, длительно еще посиживала Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава бездвижно.

На последующий денек О-Рэн вышла из собственной спальни на втором этаже только к вечеру. Она встала с постели в четыре часа и тщательнее, чем обычно, занялась косметикой. Позже, точно собираясь в театр, стала надевать свои наилучшие кимоно — и верхнее и нижнее.

— Слушай, что это ты так Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава наряжаешься?

Это обратился к ней Макино, который в тот денек не пошел на службу и лодырничал в доме содержанки, читая иллюстрированный журнальчик «Жанровые картинки».

— Мне нужно кое-куда сходить...— холодно бросила О-Рэн. Стоя перед туалетным столиком и завязывая ленту в белоснежный горошек, поддерживающую бант оби.

— Куда?

— Мне необходимо к мосту Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава Мирокудзи.

— К мосту Мирокудзи?

Макино обуяло быстрее беспокойство,чем подозрение. Это заполнило сердечко О-Рэн обезумевшой радостью.

— Какие у тебя могут быть дела у моста Мирокудзи?

— Какие дела?..

Презрительно смотря в лицо Макино, она нерасторопно застегивала пряжку шнурка, которым повязывают оби.

— Не беспокойтесь. Топиться я не собираюсь Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава...

— Не болтай глупостей.

Макино кинул на циновку журнальчик и досадливо щелкнул языком.

Было около 7 часов вечера...

Мой компаньон доктор К., рассказав обо всем, что случилось ранее, продолжал не спеша:

— Макино пробовал удержать О-Рэн, но она, не слушая его, ушла. Служанка тоже волновалась и желала пойти совместно с ней Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, но О-Рэн привередничала, как будто ребенок: если не отпустите — умру. Ну что здесь было делать. Одну ее, очевидно, нельзя было отпускать, и Макино решил тайком пойти прямо за ней.

Как раз в тот вечер недалеко от моста Мирокудзи был храмовой праздничек в честь бодисатвы Якуси[175]. Улицу, ведомую Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава к мосту, невзирая на прохладное время, запрудили толпы людей. Это, естественно, было на руку Макино: он мог неприметно идти за О-Рэн и смотреть за ней.

По обеим сторонам улицы бойко шла торжественная торговля. В свете масляных жестяных ламп искрились необычные спирали вывесок торговцев сладостями, красноватые зонтики торговцев бобами Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава. Но О-Рэн, казалось, ничего не лицезрела. Опустив голову, она упрямо пробиралась через массу. Макино с трудом поспевал за ней, и она ушла далековато вперед.

Подойдя к мосту Мирокудзи, О-Рэн в конце концов тормознула и стала оглядываться по сторонам. Там, где дорога поворачивала к реке, стояли практически сплошь лавки Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава садовников, торговавших карликовыми деревцами. Так как деревца растили к храмовому праздничку, особо увлекательных экземпляров не было, если не считать маленьких сосен и кипарисов, раскинувших свои густые ветки на этой безлюдной улице.

«Хорошо, она пришла сюда, но ради чего?» — растерянно спрашивал себя Макино, который следил за любовницей, укрывшись за телеграфным столбом Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава у моста. А О-Рэн все стояла там, вдумчиво рассматривая выставленные в ряд карликовые деревца. Тогда Макино тихо подошел к ней сзади. И вдруг услышал, как О-Рэн шепотом отрадно повторяет: «И правда, перевоплотился в лес. Наконец Токио перевоплотился в лес»...

— Если б все на том и Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава кончилось, было бы отлично...

К. продолжал:

— Здесь, вдруг, продираясь через массу, подбежала белоснежная, как снег, собачонка, и О-Рэн, протянув к ней руки, подняла ее и придавила к груди. Позже, точно во сне, начала шептать что-то непонятное: «Ты тоже ко мне пришла? Ты прибежала, наверное, издалека. На твоем пути были Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава горы, были безбрежные моря. С того времени как мы расстались, не было денька, чтоб я не рыдала. Собачка, которую я взяла заместо тебя, не так давно умерла». Собачонка была, видимо, совершенно домашняя — она не лаяла и не кусалась. Только тихонько скулила и лизала руки и лицо О Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава-Рэн.

Не способен глядеть на это, Макино позвал О-Рэн. Но она произнесла, что ни за что не возвратится домой до того времени, пока сюда не придет Кин-сан. Так как был праздничек, вокруг их сразу собралась масса. Некие звучно гласили: «Такая кросотка — и безумная». Для О-Рэн, очень любившей собак Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, эта новенькая собака была не малым утешением. После длительных препирательств О-Рэн в конце концов согласилась идти домой. Но отвертеться от зевак было не так просто. Ну и сама О-Рэн всегда порывалась возвратиться к мосту. Потому, когда Макино, успокаивая и уговаривая О-Рэн, привел ее в конце Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава концов домой, на улицу Мацуи, он весь взмок...

Дома О-Рэн, прижимая к груди белоснежную собачку, поднялась на 2-ой этаж, в спальню. В черной комнате она спустила с рук это жалкое существо. Виляя маленьким хвостиком, собака стала носиться по комнате. Она все делала, как 1-ая собачонка О-Рэн, так же вскочила Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава на кровать, с кровати на тумбочку.

— Ой...

Вспомнив, что в комнате мрачно, О-Рэн стала удивленно озираться. Прямо над ее головой с потолка свисала китайская лампа под стеклянным абажуром — непонятно, когда ее зажгли.

— Как прекрасно. Кажется, я возвратилась в прошедшее.

Некое время она любовалась приятным светом, исходящим от лампы Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава. Но, взглянув на себя в зеркало, покачала головой.

— Я сейчас не прежняя Хэй-лянь. Я — япошка О-Рэн, и Кин-сан нечего ко мне приходить. Но если б только Кин-сан пришел...

Вдруг О-Рэн подняла голову и опять вскрикнула. Там, где ранее была собачонка, лежал Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава китаец,— опершись локтем о подушку, он курил опиум! Крутой лоб, длинноватая коса, в конце концов, родинка у левого глаза — все, непременно, указывало на то, что это Кин-сан. Лицезрев О-Рэн, китаец, не выпуская трубки изо рта, чуток улыбнулся, как до этого, своими ясными очами.

— Смотри. Токио, как и Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава предвещали, куда ни взгляни — один лес.

Вправду, за балюстрадой галереи второго этажа на густых ветвях деревьев беспечно щебетали своры птиц, напоминающих набросок для вышивки,— смотря на этот пейзаж, О-Рэн с экстазом просидела всю ночь рядом со своим возлюбленным Кином...

— Через один день либо два после чего О-Рэн Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава, либо, как ее по-настоящему звали, Мэн Хэй-лянь, стала одной из пациенток психиатрической лечебницы. Во время японо-китайской войны она веселила гостей в одном увеселительном заведении в городке Вэйхайвэе... Что? Какая это дама? Подожди. У меня есть фото.

На старенькой фото, которую показал К., была снята грустная дама в китайском Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава платьице с белоснежной собачкой на руках.

Когда она поступила в поликлинику, никто не сумел вынудить ее снять китайское платьице. А если рядом с ней нет собаки, она поднимает вопль: «Кин-сан, Кин-сан!» Макино тоже жалко. Взять в любовницы Хэй-лянь — представляешь, что это означает: офицер императорской армии после Акутагава Рюноскэ. Избранное 14 глава войны привозит на родину даму из неприятельской страны — какие неописуемые трудности пришлось ему, бедолаге, преодолеть... Что сталось с Кином? Тупо об этом спрашивать. Я даже не знаю, почему подохла та собака — может, от заболевания, а может, еще от чего.


aktualnost-programmi-celi-i-zadachi-struktura-programmi-kursa-kompetencii-obuchayushihsya-kak-sovokupnij-ozhidaemij-rezultat-po-zavershenii-osvoeniya-programmi.html
aktualnost-sovremennoj-pedagogiki-referat.html
aktualnost-temi-issledovaniya.html